Управляемый занос

Автор: Елена Разина

«День города – 2007» запомнится некоторым журналистам как праздник, а не как рабочий день, вечер и ночь. Впервые для рукоприкладчиков клавиатуры были созданы все условия для прикладывания к пиву, коктейлям, соку, минеральной воде и прочим (особенно прочим!) возмутителям спокойствия угрюмых извилин. Работников СМИ ждала специально оборудованная палатка: с удобными столиками, на которых помещаются не только закуски, но и диктофоны, с устойчивыми стульчиками, которые не падают, когда на спинке оказывается сумка с фотоаппаратом, а то и, чего доброго, с видеокамерой, и со специальным липким полом, что позволяет быстро отыскать упавшую на него в самый неподходящий момент шариковую ручку.

После получаса десятиминутного подкрепления и прикладывания исключительно в целях укрепления здоровья и сокращения разницы в мироощущении журналиста и среднестатистического горожанина нам было предложено сочинить «кричалку». Кричать уже могли почти все, сочинять – единицы. Задача осложнялась тем, что в произведении непривычного, даже для матерых журналистов, жанра должны были присутствовать три ключевых слова, два из них «день» и «города», третье пусть останется в тайне от читателей и поклонников Закона «О рекламе». Следовательно, пять «кричалок» от пяти команд привести на страницах нашего издания мы не смеем, вернее, не сумеем: не помним.
Затем нас пригласили на картинг. Многие СМИсты остались в палатке, а я шла в колонне экстремалов, держась взглядом за юбку главного редактора. Вдруг пытливый ум начинающего журналиста начал проводить анализ слова «картинг». Тут-то и пришла мысль, что слово образовано на английский манер от русского «карта». Значит, они хотят проверить наши способности ориентирования в условиях незнакомой местности (не каждый день оказываешься на берегу Урала с незнакомыми людьми). Видимо, в программе торжества произошли глобальные изменения, о которых СМИ не должны узнать… Не ведая, чего еще ожидать от таких коварных людей, я решила на всякий случай сделать звонок другу:
– Привет. Нас ведут на картинг. Я боюсь…
– Чего ты боишься, дурочка? Картинг – это же здорово! Хоть раз пробовала?
– Нет.
– Вот и попробуешь. Давай-давай. Прокатись за меня.
– Хорошо. Надеюсь, еще увидимся, – я трагически захлопнула телефон: к чему лишние слезы?
Зря я подозревала организаторов в коварстве и непорядочности: нас привели на асфальтированную площадку с порядочно, то есть в определенном порядке, разложенными автомобильными покрышками и расставленными пятью незамысловатыми автомобилями. Я растерялась: неужели все по-честному?
Нас снова разделили на пять команд по три человека. Было три пробных заезда, соответственно, по одному человеку от каждой троицы. Ожидая своей горькой участи, то есть очереди, я пыталась понять, какая из педалей «газ», а какая «тормоз», и где прячется «сцепление», если педалей всего две. Я только однажды сидела за рулем «восьмерки»: там их три. Но я нажимала только на «сцепление» и на «тормоз», потому что ехала под гору, по деревне, рассекая толпу, бредущую с дискотеки. Заботливый брат кричал из окна: «Осторожно! Девушка за рулем. Впервые!» – народ тут же расступался.
Потом я догадалась, что эти машины сделаны специально для компьютерных гонщиков, к коим я себя причисляю: там тоже две педали. Значит, правая – это «газ». На левую я никогда не нажимала…
«И, наконец, за руль садятся третьи участники от каждой команды», – объявил ведущий, и я почти сразу догадалась, что это относится и ко мне. Я подошла к машине и тут же надела шлем: мне показалось, что средства безопасности нужны даже для того, чтобы сесть в нее. Когда я безопасно села, ко мне подошел молодой человек-инструктор и объяснил, что левая педаль – «тормоз», правая – «газ», и даже показал на них рукой, чтоб я наверняка запомнила. Еще он, внимательно посмотрев на меня, добавил: «Машину не покидать до самого финиша, что бы ни случилось». Я, в знак понятливости, хлопнула глазами, а он что-то дернул за моей спиной, и машина загудела. Я стала давить на «газ» – медленно, а машина ехать – быстро. Гидроусилителя руля не оказалось: это не стало помехой моему движению, так как у руля мотоцикла, единственного вида транспорта, которым я умею управлять, эта штучка тоже отсутствует. На втором круге я чувствовала себя вполне уверенно, смущало лишь то, что кто-то на протяжении всего пути «дышал мне в спину». Я уже хотела притормозить и пропустить коллегу вперед, но вовремя оглянулась: за спиной оказался двигатель, при чем моей же машины. На четвертом круге я стала применять компьютерные навыки, в частности, «управляемый занос»: с разницей в доли секунды нажимать на повороте «тормоз», резко поворачивать руль и резко давить на «газ» – непередаваемые ощущения! На шестом – у меня начали сильно слезиться глаза: я не опустила стекло у шлема (не люблю находиться в замкнутых пространствах), а скорость была уже за сотню (по моему биологическому спидометру). На финише я плакала от счастья – так это выглядело со стороны.
Потом мы поехали на время. Я редко отпускала «газ», потому первый круг проехала быстрее всех, но на втором не вписалась в поворот и, завидев перед собой огромную покрышку явно грузового характера, успела представить заголовки газет с моим именем и фотографии на фоне «скорой». Я почувствовала резкий толчок и убрала ногу с «газа». Ко мне подбежал паренек в зеленом комбинезоне, хотя я ждала девушку в белом халате, развернул мою машину и строго так сказал: «Аккуратней, не гони». За первое место было уже бессмысленно бороться: я пришла третьей из пяти. Из пятнадцати участников третий результат показала мой главный редактор, сменившая юбку на красный костюм «Картинг», но не нашедшая адекватной замены элегантным босоножкам.
– Алло! Я выжила! Нас действительно вели на картинг.
– Прокатилась… Завидую!
Мне не захотелось возвращаться в СМИшную палатку. Я ждала праздничного салюта: только он мог передать мое восторженное, сине-красно-зеленое искрящееся состояние. Хорошо быть журналистом!

Опубликовано в газете "Вести Магнитогорские".