Подростковая песочница

Автор: Елена Разина

– Да ничем таким мы здесь не занимаемся, просто прыгаем, отдыхаем. Мы же не мешаем никому.
Мальчишки, 13-15 лет, минуту назад исполнявшие немыслимые сальто, смотрели на меня как провинившиеся дошколята: исподлобья, еле сдерживая улыбку. Своими в будущем широкими спинами они «прикрывали» святая святых – яму засыпанную песком и опилками. Поняв, что упрекать их в чем-либо никто не собирался, они стали наперебой рассказывать о своем увлечении паркуром.

Галдеж продолжался недолго: несколько смельчаков решили не тратить время на слова и побежали на исходную позицию, остальные – замерли в ожидании. Разбег, толчок от зиловской покрышки, сальто и уверенное приземление на старые матрасы, которые этим вечером мальчишки откуда-то принесли и положили на песок. Аплодисментов не было, но были одобрительные «Коробочка сейчас классно получилась», «Винт наконец-то не перекрутил» и восхищенное «Отличный баттерфляй!». Отличить трейсера (того, кто занимается паркуром) здесь, на спортивной площадке МГППК, было несложно – прыгают они босяком.
– Давно мы занимаемся? – переадресует мой вопрос товарищу Хамзат.
– Часа три уже. Я скоро домой, – приближается Макс. – А, вообще? Ну, месяца два.
– Чья идея?
– Вовы и Макса.
Маленький худенький Вова сделал шаг вперед, ничего не сказал и снова побежал на прыжок. Если бы его сальто длилось чуть дольше, можно было бы пересчитать все ребрышки: откуда только силы берутся.
В первый вечер мне так и не удалось отвлечь разговором хоть одного трейсера: они прыгали вплоть до родительского крика «Домой!».
На следующий день знакомые лица ждали меня на той же площадке. Сидели на покрышке и сердито смотрели на то место, на котором вчера лежали матрасы.
– Где?
– Украли.
– Как?
– Не знаем.
Подошел их ровесник, начал демонстрировать свой телефон и знание ненормативной лексики.
– Хорош выражаться. При взрослых нельзя! – Хамзат строго посмотрел на пришельца, и тот замолчал, растерянно хлопая глазами.
– Вова с Максом чаще всего тренируются за 39-ой школой, пойдемте туда.
По дороге на школьный двор удалось поговорить. Дать определение паркуру мальчишки так и не сумели, сказали лишь, что это очень красиво. Честно признались, что прыгать страшно:
– Первый раз, когда не знаешь, не понимаешь, насколько это рискованно прыгать совсем нестрашно. Но потом приходится каждый раз побеждать чувство страха, продумывать прыжок, рассчитывать силы.
– Однажды, представляете, малыш, года 3-4 ему, сидел наблюдал, как мы прыгаем, долго сидел. Потом встал, сделал на месте переднее сальто и ушел. Как он так сделал, мы не знаем. Но страшно ему не было по-всякому.
– Нет, взрослых с нами не бывает. Никто нам ничего не показывал. Фильм есть «13-ый район», классный, посмотрите обязательно. Он про паркур.
– Тренироваться можно везде: на улице, в помещении.
– В подвале «горного» есть секция по паркуру, я в сентябре пойду в нее записываться.
– А я уже 14 сальто выучил.
– Да ладно! Врешь! Столько нету!
Мальчишки начали загибать пальцы, потом разгибать: 14. Минут пять шли молча. Видимо, осознание того, что за два месяца они многому научились пришло только сейчас.
Вова и Макс, действительно, были на спортивной площадке школы № 39. Здесь же нашлись и матрасы.
– Кто вам разрешил наши матрасы забрать?
– Яша, мы у него попросили.
– А нас почему не спросили?
– Вас не было.
– Пацаны, не ругайтесь, – конструктивно начал Максим. – Давайте вы будете приходить на тренировки сюда, здесь песок лучше.
– Нам далеко.
– Тогда давайте матрасами делиться: один день у вас, один – у нас. Только мирно.
– Договорились.
Мальчишки снова начали прыгать, кувыркаться, сосредотачиваться перед прыжком и смеяться после. Двое пацанов постарше сидели в сторонке, делая вид, что изучают меню своего телефона. Они даже не разговаривали между собой, только косились на трейсеров.
– Ну все, мы домой. Один матрас мы сейчас заберем.
– Да пожалуйста.
Ване было и стыдно, и смешно пересекать с грязным матрасом проспект К.Маркса под пристальными взглядами прохожих, пассажиров трамвая, водителей.
– Зато приземляться будет безопасней, – успокаивал он себя и друзей.
– Сынки, куда с матрасом потащились? – бросил взгляд на трейсеров мужик, пересчитывая мелочь на очередной шкалик.
– Спать, дяденька, – жалобно протянул развеселившийся Иван.
– Дела-а.
Когда матрас лег на песок с опилками, силы на прыжок были только у Хамзата. Но только на один прыжок. Второй закончился тем, что он приземлился на опилки щекой. Он долго отплевывался, оттряхивал некогда белую футболку и то и дело прикасался к ободранной щеке.
– Беги домой, умойся, промой рану.
– Не, мама будет ругаться.
– А ты ей с порога: «Мама, не ругайся, я упал».
– Не поможет. Она за глаза мои переживает, у меня зрение -11…
Умывался Хамзат на площадке, через каждые пять минут спрашивал: «Краснота еще не спала?». Через неделю он уедет в Чечню, домой.
Честно, я не рискну осуждать этого парня за риск ухудшить зрение. Паркур имеет «натуральные корни»: дед основателя паркура старший сержант Джордж Геберт начал работать над своим телом после участия в организации и проведении операции по эвакуации и спасению людей во время извержения вулкана на острове Сент-Пьеру. Он верил, что спортивный навык должен быть объединён в человеке с храбростью и альтруизмом. Сейчас увлечение мальчишек правильнее будет назвать акростритом, потому что акробатические элементы редко используются в паркуре, основа которого – умение быстрее других оказаться в определенной точке города. Но ведь они занимаются всего два месяца. Возможно, через несколько лет кто-то из них станет пожарным, спасателем, военным… Или просто смелым и добрым, готовым в любой момент прийти на помощь.

Справка:
Паркур (от франц. parkour – полоса препятствий; сокращенно PK) – дисциплина, представляющая из себя совокупность навыков владения своим телом, которые в нужный момент могут найти применение в любой из ситуаций нашей жизни. Это смесь акробатики, бега, боевых искусств и фантазии самого трейсера, которая способна соединить все это воедино в искусство перемещения по каменным джунглям. Основатель паркура – француз Давид Белль.